Там [= Город крыс ] - Алексей Калугин

– Что ж, возможно, именно поэтому ты, несмотря на все свое раздражение, до сих пор не выставил меня за дверь, – Блум взял в руку кофейник и плеснул себе в чашку остывшего кофе. – За последние три дня тебе доводилось беседовать со мной через инфор?

– Нет, – секунду подумав, уверенно ответил Шейлис. – Я звонил, но у тебя все время отвечал автоответчик.

Рука Блума, которой он поднял чашку, собираясь сделать глоток, замерла в воздухе.

Надо же! Оказывается, инфор не отказался от попыток отыскать его! Если бы он и в самом деле считал Блума мертвым, то не стал бы оставлять в его квартире включенный автоответчик. Интересно, расставил ли он ещё какие-нибудь ловушки?..

– И что же сообщил тебе автоответчик?

– Что ты страшно занят и поэтому не можешь сейчас ответить на вызов. – Шейлис посмотрел на жену. – Помнишь, Лиза, я еше сказал тебе: «Блум заперся дома и не желает никого видеть. Должно быть, засел за новый роман»?

– Верно, – кивнула Лиза. – И прежде случалось, Сти, что ты неделями не отвечал на звонки.

– На этот раз я не отвечал, потому что меня не было дома, – сделав глоток холодного кофе, Блум поморщился и поставил чашку на стол.

– Все три дня?

–Да.

Шейлис нервно хохотнул.

– Что тебе не нравится? – устало спросил Блум.

– Неужели ты сам не понимаешь, какой бред несешь? – Шейлис коснулся кончиками пальцев своих висков с глубокими залысинами и тут же развел руки в стороны. – Ты провел три дня вне дома? Где же ты, в таком случае, находился?

– У Мейлы.

– У Мейлы?.. Блум, я ещё на приеме заметил, что ты обратил на неё внимание. Но я даже не подозревал, что Мейла произвела на тебя столь глубокое впечатление, что ты даже решил отвести ей персональное место в своих фантазиях.

– Ты можешь спросить у неё сам.

– Ну зачем же тревожить женщину по пустякам, – снисходительно махнул рукой Шейлис. – Мы ведь и сами можем so всем разобраться, не так ли?

К Шейлису снова вернулась его былая самоуверенность. Причиной тому послужило то, что он обнаружил, как ему показалось, слабину в позиции Блума. Теперь он, как врач, хотел, чтобы Блум сам убедился в абсурдности своих фантазий.

– Скажи, Блум, с какой целью ты покинул дом?

– Я уже говорил об этом. Инфор попытался влезть в мой разум. Иного способа избавиться от этого, как только уйти из дома, не было.

– И после этого ты не возвращался в свою квартиру?

–Нет.

– Почему?

–Я не видел в этом смысла. Дело в том… Я даже не знаю, как это лучше объяснить…

– Говори, как есть, Сти, – благосклонно кивнул Люциус. – Мы попытаемся понять.

– Короче, инфор объявил меня мертвым. В списках жителей Города больше нет человека по имени Стили Блум.

Люц и Лиза быстро переглянулись и поняли, что сделали один и тот же вывод.

– Послушайте-ка, друзья, – тяжело вздохнул Блум. – Вы, должно быть, считаете меня сумасшедшим…

– Ну, что ты, Сти, – по-врачебному мягко попытался возразить ему Шейлис.

– Оставь, Люц, – недовольно поморщившись, махнул на него рукой Блум. – Ты сам не так давно буквально кричал об этом. – Шейлис сделал извиняющий жест и попытался что-то сказать. – Но, не о том речь, – не обращая на него внимания, продолжил Блум. – Сами-то вы, надеюсь, пребываете в здравом уме?

Шейлис озадаченно поджал губы. Он не мог понять, в какую сторону клонит Блум? К чему он вдруг задал этот вопрос?

И снова выход из затруднительного положения нашла Лиза.

– Давайте будем считать, что все мы здесь здравомыслящие люди, – мило улыбнувшись, предложла она. – А после, если возникнет такая необходимость, разберемся, кто из нас псих.

– Отлично! – с радостью согласился с ней Шейлис. – Тебе, дорогая, следует подумать о карьере врача-психокорректора. Ты весьма успешно контролируешь ситуацию.

– Ну, хорошо, здравомыслящие люди, – устало улыбнулся Блум. – Давайте обратимся за помощью к инфору. Узнаем, что он может сообщить по поводу состояния моего здоровья.

– Ты уже не боишься находиться перед влюченным экраном инфора? – осторожно поинтересовался Шейлис.

– Смотреть на экран придется тебе, – ответил Блум, разворачивая кресло так, чтобы сидеть спиной к терминалу инфора. – Я останусь в кресле. Мне заранее известен результат.

– Ну, что ж…

Шейлис поднялся на ноги и, прихватив с собой стул, подошел к пульту.

– Что ты собираешься делать? – спросила его Лиза.

– Запрошу в архиве медицинскую карту Блума, – сказал Шейлис, в автоматическом режиме нажимая нужные кнопки на клавиатуре. – Если, как пытается убедить нас сам Блум, он и в самом деле умер…

Люциус умолк, не закончив начатую фразу. Лицо его застыло, словно гипсовая маска. Нижняя челюсть безвольно отвалились вниз.

– В чем дело, Люц? – с тревогой спросила его Лиза.

– Он не может найти мою медицинскую карту, – не оборачиваясь, ответил за Шейлиса Блум.

– Люц?.. – Лиза осторожно коснулась пальцами руки мужа.

– Это просто какая-то ошибка, – сдавленно произнес Шейлис. – Я попробую ещё раз.

– Ну-ну, – услышал он у себя за спиной короткий саркастический смешок Блума.

Вторая попытка так же не принесла никаких результатов.

– Попробуем иной путь, – прикусив губу, произнес Шейлис.

– Что ты ещё придумал? – поинтересовался, выглянув из-за спинки кресла, Блум.

– Хочу запросить твою писательскую карточку. У тебя имеются опубликованные книги, а это значит, что краткая информация о тебе должна храниться в архиве общего пользования, и…

Умолкнув на полуслове, Шейлис резким движением сорвал с себя очки и плотно прижал обе ладони к лицу.

– Люц! – испуганно вскрикнула Лиза.

– Все в порядке, дорогая, – ответил Шейлис, посмотрев на жену сквозь раздвинутые пальцы. – Это я сошел с ума. А он, – Люциус взглядом указал на кресло, в котором сидел Блум, и глупо хохотнул. – Он, как выяснилось, просто мертв. Умер три дня назад!

– Может быть я и мертв, но при этом ещё и спать хочу.

Блум поднялся из кресла и, подойдя к Шейлисам, отключил терминал инфора.

– Сейчас я не в состоянии что-либо обсуждать, – сказал он, обращаясь главным образом к Лизе. – Я просто валюсь с ног от усталости. Если вы хотите продолжить разговор завтра, то не включайте инфор до утра. Иначе у вас снова может возникнуть желание вернуть все к привычной точке отсчета с помощью виртуального наркотика интенсивной психокоррекции. И, боюсь, вам не удастся побороть искушение.